top of page

Время состоявшихся

Нишевые часы De Bethune, Greubel Forsey, Richard Mille, наполненные коллекционной ценностью и философией эксклюзивности 

Когда-то швейцарские механические часы были прерогативной монархов и власть имущих. В наши дни, то ли покупательская способность среднего класса возросла, то ли традиционно исторические часовые марки пожертвовали эксклюзивностью в обмен на любовь широких масс, но механика стала атрибутом кумиров толпы: знаменитостей, бизнесменов, звезд спорта, ассоциируясь с роскошью, успехом и популярностью, и уж никак не с понятием «избранный». Чем же тогда в наши дни отмеряют время вершители судьбы мира?

Знакомство с Пьером Жаком, которому вверена в управление часовая мануфактура De Bethune, началось с того, что главный исполнительный директор показал фото рабочего вертолета В.В.Путина Mi-8MTV, где в столешницу рабочего места по специальному заказу встроена увеличенная версия одной из моделей De Bethune. От ответа, есть ли в коллекции Российского Президента наручная версия этих часов, Пьер Жак уклонился, упомянув лишь, что мануфактура выпускает не больше 150 часов в год – понятное дело, что и расходятся они по запястьям лишь избранных.

Если вы о часах De Bethune никогда не слышали, то это может значить одно из двух: либо у вас нет полумиллиона долларов, которые вы готовы легко выложить за хронограф, либо вы не ценитель часового искусства. Марка De Bethune была основана Давидом Дзанетта и Дени Флажоле в 2002 году. Первый мануфактурный механизм DB2004 был оснащен патентованными титаново-платиновым балансом и балансовой пружиной с плоским изогнутым кончиком. Спустя еще два года механизмы молодого бренда получили собственные уникальные тройные противоударные системы с распорным титановым мостом, где пружины давят на камни, установленные в опорах моста для защиты наиболее уязвимого места часового механизма – цапфы оси баланса. Это далеко не все изобретения, позволившие De Bethune зарекомендовать себя в часовом мире. Есть еще устройство для регулировки скорости автоматического хода, балансовое колесо из кремния и платины, компенсирующее вибрации балансовой пружины при изменении температуры, баланс из титана и платины, плоская зажимная дуга пружины баланса, барабан с уменьшенным трением. Все эти изобретения требуют времени и скрупулезности. Поэтому-то и выпуск часов De Bethune органичен: всего в модельном ряду – 30 наименований, а с момента запуска компании было изготовлено чуть больше 2000 экземпляров.

Другой нишевый часовой бренд Greubel Forsey был основан в 2004 году и сразу был замечен и оценен настоящими поклонниками высококачественных часовых механизмов. “Консьерж” поговорил с одним из основателей мануфактуры Стивеном Форси, встретившись с ним в головном офисе ритейлера Ahmed Seddiqi & Sons, который и представляет эти оба бренда на рынке Эмиратов. Greubel Forsey производит около 100 часов в год. Но какие! Одна из моделей Grande Sonnerie – с репетиром, который не только сообщает текущее время по запросу, но и регулярно отбивает часы и четверти в различной тональности. Этот механизм разрабатывался в течение 11 лет. 935 деталей помещены в корпус всего 43,5мм в диаметре и 16,13мм высотой. “Каждый год мы стараемся произвести на несколько часов больше, чтобы коллекционерам не приходилось подолгу ждать, – поясняет Стивен Форси. – Довольно сложно найти людей, которые будут не только обладать нужными навыками, но и разделять нашу философию. Нам не нужно гнаться за трендами, выпуская каждые полгода все новые модели – лучше создать высококачественный продукт с неустаревающим дизайном”.

Так, клиенты марки на встрече или на заседании могут быть уверены, что носят единственные в своем роде часы. По сообщениям различных СМИ, Рамзан Кадыров, к примеру, носит часы Greubel Forsey за $280 тыс., выпущенные тиражом всего в 33 экземпляра.

В мире швейцарского часового дела традиции задают тон. Но новое поколение часовщиков меняет эти порядки. И во главе новых тенденций стоит талантливый часовщик Ришар Милль, который основал одноименный бренд в 1999 году. 

Большинство моделей Richard Mille – это часы без золота и бриллиантов или других драгоценных камней. Исключительная техника по цене не меньше 100 тысяч евро за штуку! В сентябре 2018 года в Лондоне на Международном часовом форуме говорили об общем состоянии часовой индустрии. Самой обсуждаемой темой среди коллекционеров премиальных часов стал Richard Mille, а точнее желание владеть часами этого бренда. К слову, платиновые Richard Mille Ref. RM012 AG PT (2006) проданы в марте 2017 года за 457 500 долларов на аукционе Christie’s в Дубае. Приобретение часов Richard Mille является эквивалентом “покупки миниатюрного спортивного автомобиля для запястья”.

Устойчивое мнение, что все швейцарские часы изготавливаются полностью вручную – миф. Собираются все часы, действительно, вручную, но большинство самих механизмов часов изготавливают автоматы. Полностью собранный вручную механизм в наше время редкость, которую могут себе позволить лишь нишевые бренды, как Richard Mille. Такие марки начали появляться “в нулевых”, когда часовые бренды класса премимум от $20 тыс. перестали быть чем- то особенным и сложно достижимым для представителей средней руки. Вполне объяснимо: не может на запястье руки с ядерным чемоданчиком красоваться та же марка, пусть и в золотом варианте, что и у успещного бизнесмена или телеведущего. Произошел “апгрейд” представления о роскошной жизни и о том, какой смысл несут в себе украшения на запястье. Большинство производителей часов выпускают коллекции, пытаясь угодить покупателям. Так, Patek Philippe выпускает 60 тыс.часов в год, Audemars Piguet – 40 тыс. У Richard Mille – менее пяти тысяч, многие – лимитированной серией. Глядя на творения нишевых мануфактур, кажется, что они свободны в решении, что создавать и как.

“Продать часы – никогда не стояло самоцелью при создании компании Greubel Forsey, – отвечает Стивен Форси. – То, что мы относимся к тому малому числу независимых часовых мануфактур, дает нам возможность творить в полном смысле этого слова, создавать часы, не доказывая огромному количеству управленцев целесообразность затрат на разработку усложнений и механизмов”.

“Я думаю 500 часов в год – наш предел, – рассказывает Пьер Жак. – Если без конца расширять производство, то в итоге потеряется эксклюзивность, команде придется заниматься маркетингом, а не продуктом, искать инвесторов, снижать затраты – то есть делать все что угодно, но не выпускать часы”.

“Люди, которые вкладывают деньги в часы, больше всего ценят стабильность, – сказал в одном из своих интервью Ришар Милль. – Они ищут бренд, у которого качество всегда на высоком уровне, у которого узнаваемые эксклюзивные механизмы. Поэтому я хочу, чтобы люди, которые видят мои часы, говорили: “Вау!”. 

Откройте для себя нишевые часы в бутике Richard Mille 04 339 8666, и De Bethune, Greubel Forsey в бутиках Ahmed Seddiqi & Sons 04 3398883

Comentários


bottom of page